WordPress

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые - картинка 1
Представляем интересную подборку на тему: "Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые".

Содержание

Кордон 273 :: Паустовский Константин Георгиевич

Размер шрифта / +
Цвет теста
Цвет фона
скрыть

Постепенно слух привык к тишине, и мы начали различать неясное курлыканье журавлей, стук дровосека-дятла.

Мы знали, что где-то здесь, вблизи дороги на кордон, есть глубокое озеро Шуя. Каждую низину в лесу, заросшую непролазным темным ольшаником, мы принимали за берега этого озера. Но оно открылось неожиданно под крутым холмом между сосен, окруженное порослью молодых осин и старой, черной ольхи.

Круглое, как чаша, с прозрачной и совершенно спокойной водой, оно отражало весь этот синий и мглистый, струящийся день, всю его глубину и свежесть. Каждый куст остролиста, белые, почти прозрачные цветы водокраса, коряги, заросшие хвощом, застенчивые незабудки во мху, стаи мальков, уткнувшихся носами в подводные корни, – все это казалось таким сказочным, что мы говорили вполголоса. Будто нас впустили в дремучий светлый край, где можно увидеть, как на глазах раскрываются лесные цветы, как с них медленно стекает на подставленную ладонь роса, как шевелится бурый лист и из-под него прорастает, выпрямляя плечи под своим маленьким коричневым армячком, коренастый гриб боровик.

Тень от нависших деревьев падала на воду. Вода в тени казалась необыкновенно глубокой, черной. Палый лист осины лежал на этой воде как драгоценность, небрежно брошенная юной осенью. Осень была совсем еще молодая, еще в самом начале своей недолгой жизни.

Если бы можно было замедлить ход времени, чтобы долго голубел над озером этот тихий свет и этот удивительный день, чтобы можно было долго следить за тенью птиц на воде, за едва приметным блеском, подымавшимся к небу!

Сразу стало понятным значение слова «совершенство». И вместе с тем началось легкое сожаление. О чем? О том, что ни при каких усилиях человек не сможет передать очарование этого дня, этих вод, трав, великой тишины, как и все очарование того, что творится сейчас в его душе. И еще подымалась досада на то, что все это ты видишь только один, тогда как это должны бы видеть все любимые и милые люди. Когда человек счастлив, он щедр, он стремится быть проводником по прекрасному. Сейчас мы были счастливы, но молчали, потому что восторг не терпит никаких возгласов и внешнего выражения.

На поляне вблизи озера стояла скамейка, сколоченная из березовых жердей. Рядом с ней на шестке была прибита табличка: «Место для курения». Внизу было написано карандашом: «Смотрите, берегите этот лес. Разводить огни запрещается строго. Объездчик Алексей Желтов».

Вокруг скамейки, сколько мы ни смотрели, валялся только один побуревший окурок – так безлюдна была эта дорога. И тем трогательнее показалась эта забота о лесе в тех местах, где, быть может, за неделю пройдут два-три человека. Дорога, судя по карте, терялась километрах в пяти, в чащах за озером Линёвым.

Кордон стоял на бугре над тихой заводью Пры. На крыше его был приколочен дощатый щит с черным номером по белому полю – «273». По этому номеру определялись самолеты, пролетавшие над лесами.

Лесник Алексей Желтов, обветренный старик в выгоревшей зеленой фуражке со значком объездчика на околыше – двумя медными дубовыми листочками, сидел на лавочке около избы и читал газету, как бы не видя нас, пятерых человек, медленно подходивших к кордону.

Это была явная хитрость. Он нас давно уже заметил в окошко и нарочно вышел с газетой на порог. Всем своим видом Алексей Желтов (он же «дядя Леша») хотел показать, что прохожие люди здесь не в диковинку и что он, как человек обходительный и повидавший в жизни всякие виды, совершенно не любопытствует, кто мы, зачем пришли и куда направляемся.

Разговор, начавшийся с дядей Лешей, был уже нам знаком – хитрый разговор, сбивающий с толку неопытных горожан.

Поговорили о засухе, о том, что где-то – надо думать, в стороне Криуши – горит лес, об урожае, новостях из газеты, ярмарке в Клепиках, но ни слова о ночлеге и о том, кто мы такие.

http://tululu.org/read67481/6/

Кордон 273 (6 стр.)

Постепенно слух привык к тишине, и мы начали различать неясное курлыканье журавлей, стук дровосека-дятла.

Мы знали, что где-то здесь, вблизи дороги на кордон, есть глубокое озеро Шуя. Каждую низину в лесу, заросшую непролазным темным ольшаником, мы принимали за берега этого озера. Но оно открылось неожиданно под крутым холмом между сосен, окруженное порослью молодых осин и старой, черной ольхи.

Круглое, как чаша, с прозрачной и совершенно спокойной водой, оно отражало весь этот синий и мглистый, струящийся день, всю его глубину и свежесть. Каждый куст остролиста, белые, почти прозрачные цветы водокраса, коряги, заросшие хвощом, застенчивые незабудки во мху, стаи мальков, уткнувшихся носами в подводные корни, – все это казалось таким сказочным, что мы говорили вполголоса. Будто нас впустили в дремучий светлый край, где можно увидеть, как на глазах раскрываются лесные цветы, как с них медленно стекает на подставленную ладонь роса, как шевелится бурый лист и из-под него прорастает, выпрямляя плечи под своим маленьким коричневым армячком, коренастый гриб боровик.

Тень от нависших деревьев падала на воду. Вода в тени казалась необыкновенно глубокой, черной. Палый лист осины лежал на этой воде как драгоценность, небрежно брошенная юной осенью. Осень была совсем еще молодая, еще в самом начале своей недолгой жизни.

Если бы можно было замедлить ход времени, чтобы долго голубел над озером этот тихий свет и этот удивительный день, чтобы можно было долго следить за тенью птиц на воде, за едва приметным блеском, подымавшимся к небу!

Сразу стало понятным значение слова «совершенство». И вместе с тем началось легкое сожаление. О чем? О том, что ни при каких усилиях человек не сможет передать очарование этого дня, этих вод, трав, великой тишины, как и все очарование того, что творится сейчас в его душе. И еще подымалась досада на то, что все это ты видишь только один, тогда как это должны бы видеть все любимые и милые люди. Когда человек счастлив, он щедр, он стремится быть проводником по прекрасному. Сейчас мы были счастливы, но молчали, потому что восторг не терпит никаких возгласов и внешнего выражения.

На поляне вблизи озера стояла скамейка, сколоченная из березовых жердей. Рядом с ней на шестке была прибита табличка: «Место для курения». Внизу было написано карандашом: «Смотрите, берегите этот лес. Разводить огни запрещается строго. Объездчик Алексей Желтов».

Вокруг скамейки, сколько мы ни смотрели, валялся только один побуревший окурок – так безлюдна была эта дорога. И тем трогательнее показалась эта забота о лесе в тех местах, где, быть может, за неделю пройдут два-три человека. Дорога, судя по карте, терялась километрах в пяти, в чащах за озером Линёвым.

Кордон стоял на бугре над тихой заводью Пры. На крыше его был приколочен дощатый щит с черным номером по белому полю – «273». По этому номеру определялись самолеты, пролетавшие над лесами.

Лесник Алексей Желтов, обветренный старик в выгоревшей зеленой фуражке со значком объездчика на околыше – двумя медными дубовыми листочками, сидел на лавочке около избы и читал газету, как бы не видя нас, пятерых человек, медленно подходивших к кордону.

Это была явная хитрость. Он нас давно уже заметил в окошко и нарочно вышел с газетой на порог. Всем своим видом Алексей Желтов (он же «дядя Леша») хотел показать, что прохожие люди здесь не в диковинку и что он, как человек обходительный и повидавший в жизни всякие виды, совершенно не любопытствует, кто мы, зачем пришли и куда направляемся.

Разговор, начавшийся с дядей Лешей, был уже нам знаком – хитрый разговор, сбивающий с толку неопытных горожан.

Поговорили о засухе, о том, что где-то – надо думать, в стороне Криуши – горит лес, об урожае, новостях из газеты, ярмарке в Клепиках, но ни слова о ночлеге и о том, кто мы такие.

http://dom-knig.com/read_64844-6

Выделите окончания имен прилагательных.Плз.
Белые,почти прозрачные цветы водокраса,застенчивые незабудки во мху,подводные корни все это казалось сказочным.
Будто нас впустили в дремучий светлый край,где можно увидеть,как на глазах раскрываются лесные цветы,как шевелится бурый лист и из под него прорастает под маленьким коричневым армячком коренастый гриб боровик.

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые - картинка 3

Ответ оставил Гуру

Белые, прозрачные, застенчивые, подводные, сказочным, дремучий, светлый, лесные, бурый, маленьким, коричневым, коренастый.

Удачи!)

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые - картинка 3

Ответ оставил Ser012005

Белые — ые . прозрачные — ые . застенчевые — ые. подводные — ые. сказочным — ым. дремучий -ий. . светлый — ый. лесные — ые. бурый — ый. маленьким- им. коричневый — ый. коренастый — ый.

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые - картинка 5

Если тебя не устраивает ответ или его нет, то попробуй воспользоваться поиском на сайте и найти похожие ответы по предмету Русский язык.


http://domashechka.ru/russkij-yazyk/page6087354.html

Читать онлайн «Кордон «273»» автора Паустовский Константин Георгиевич — RuLit — Страница 3

В горнице было чисто, сухо. Цветы стояли не только на подоконниках, но и на полу и ярко цвели; им было хорошо, должно быть, в этой теплой светлой избе.

– Сейчас Алеша взойдет, он умывается, – сказала женщина. – Двое их у меня, ребят. Алеша да Катя. Алеша – председателем сельсовета, а Катя работает на ватной фабрике под Клепиками. Небось проходили мимо. Там дорога старой ватой уложена. Где болотце, там шоферы старую вату под колеса подкладывают, чтобы машине было легче пройти.

Мы вспомнили, что и вправду шли ночью во странной упругой дороге.

– Это вата и есть! – засмеялась женщина. – Вам невдомек… А вот и он, мой Алеша.

В горницу вошел юноша в кителе с ленточками орденов, в защитных брюках навыпуск и желтых туфлях. Что-то неуловимо изящное было в его движениях, во всем облике. Здороваясь, он наклонил голову с русыми, медного отлива волосами, потом выпрямилчзя, и мы увидели его глаза, совершенно синие и смущенные.

Было что-то знакомое в этом лице. Казалось, что я давно его видел, давно знаю, пока я не сообразил, что Алеша очень похож на Есенина. Я сказал ему об этом. Он усмехнулся:

– Возможно. Мы ведь с ним земляки: оба рязанские. Меня на фронте так и прозвали: «Алеша Есенин».

– А вы любите есенинские стихи?

– Не все. Иные вещи люблю. Например, про «серенький ситец наших северных скромных небес».

Так в деревенской глуши завязался разговор о поэзии с председателем сельсовета Алексеем Софроновым. Потом заговорили о лесах, гришинском колхозе, обо всем этом крае.

– Колхоз у нас богатый, – сказала старуха. – Видали коров? Сытые, молочные. Ярославки. Тут пастбища густые, медоносные. У нас и артель работает. Алеша ее основал. Дуги делают, колеса, бочонки, ульи. Край обильный! Одних грибов сколько! Здесь их не то что собирать – косить можно. Верное слово!

– Да, – заметил Алеша, – край удивительный. Сюда безнаказанно приезжать нельзя.

– Да ничего… Увидите сами. Он вам долго еще будет сниться в Москве, этот край. Я здесь вырос, да вот до сих пор не привык.

– К такой прелести разве привыкнешь! – тотчас согласилась Алешина мать.

В горницу торопливо вошла с крылечка суетливая старушка в панёве, остановилась у порога, быстро вытерла рот сморщенным кулачком.

– О господи! – запела она плачущим голосом. – Добрым людям гостей бог посылает, а я к тебе, Леша, со своей нудой да бедой.

– Что случилось, бабка Настасья?

– Взял бы ты ремень да выпорол моего Саньку. Я с ним совладать не в силе, мне уже восьмой десяток пошел. Да и грех мне, старухе, малого пороть, хоть он мне и внук.

– За что же его пороть? – спросил Алеша и усмехнулся.

– Как за что? Я, милый, законы хорошо-о знаю. Они недаром писаны. Есть такой закон, чтобы престарелым людям воспомоществование оказывать? Есть! Даже в песне поется: «Старики везде у нас в почете». Сама слыхала, ей-богу! А он чего делает, Санька! На самой заре встанешь и топчешься-топчешься по избе: и воды надо принесть, и печь растопить, и веником пол подмахнуть, и курам пшена подсыпать, и то, и се. Верчение такое, спаси господь! И все я одна. А он, как скинул ноги с кровати, выхлебал баночку молока – только я его и видела, вихрастого. Зальется, враг его расшиби, на цельный день на выгон, кожаный шар ногами гонять. II кто его только выдумал, тот футбол проклятый! Бьют и бьют о зари до зари, подметки себе начисто поотбивали. Носятся как оглашенные и все не то кричат, не то лают: гол да гол! А чему радоваться, ежели человек, скажем, гол как сокол! Нет того, чтобы бабке помочь, а все – гол да гол!

– Это верно, – согласился Алеша. – Крепко наши мальчишки взялись за футбол. Мы их маленько приструним.

– А надысь, как попали шаром по избе, – ой, какой стра-ах! Вся изба затряслась, затрепетала, а кочеток в сенцах как крикнет дурным голосом, как взовьется да головой трах об стреху! Упал, глаза закатил. Я его водой отливала; чуть было не помер в одночасье мой кочеток. Сам посуди: как не испугаться? Тут и человек сомлеет насмерть, не то что животная тварь. Значит, приструнишь?

Старушка низко поклонилась, вышла на улицу и тотчас за порогом закричала, поспешая к своей избе:

– Санька! Подь сюда! Я те покажу, как футболом займаться, лодырь ты этакий!

Мы посмеялись над горем бабки Настасьи и распрощались с хозяевами, Алеша проводил нас до мостков через Пру и сказал, чтобы мы непременно шли на двести семьдесят третий лесной кордон: места там замечательные.

За Проймы поднялись на песчаный изволок и вошли в лес. Он встретил нас сыроватой тишиной, синью и блеском неба над вершинами. Ветра не было. Лимонницы летали над полянами.

Чем дальше, тем лес делался глуше, торжественнее, сумрачнее. Неожиданно под обрывом блеснула вода – старица Пры, заросшая последними белыми лилиями и водяной гречихой. За ней лесная дорога уходила вверх широким поворотом, пересеченным теплыми полосами света.

Постепенно слух привык к тишине, и мы начали различать неясное курлыканье журавлей, стук дровосека-дятла.

Мы знали, что где-то здесь, вблизи дороги на кордон, есть глубокое озеро Шуя. Каждую низину в лесу, заросшую непролазным темным ольшаником, мы принимали за берега этого озера. Но оно открылось неожиданно под крутым холмом между сосен, окруженное порослью молодых осин и старой, черной ольхи.

Круглое, как чаша, с прозрачной и совершенно спокойной водой, оно отражало весь этот синий и мглистый, струящийся день, всю его глубину и свежесть. Каждый куст остролиста, белые, почти прозрачные цветы водокраса, коряги, заросшие хвощом, застенчивые незабудки во мху, стаи мальков, уткнувшихся носами в подводные корни, – все это казалось таким сказочным, что мы говорили вполголоса. Будто нас впустили в дремучий светлый край, где можно увидеть, как на глазах раскрываются лесные цветы, как с них медленно стекает на подставленную ладонь роса, как шевелится бурый лист и из-под него прорастает, выпрямляя плечи под своим маленьким коричневым армячком, коренастый гриб боровик.

Тень от нависших деревьев падала на воду. Вода в тени казалась необыкновенно глубокой, черной. Палый лист осины лежал на этой воде как драгоценность, небрежно брошенная юной осенью. Осень была совсем еще молодая, еще в самом начале своей недолгой жизни.

Если бы можно было замедлить ход времени, чтобы долго голубел над озером этот тихий свет и этот удивительный день, чтобы можно было долго следить за тенью птиц на воде, за едва приметным блеском, подымавшимся к небу!

Сразу стало понятным значение слова «совершенство». И вместе с тем началось легкое сожаление. О чем? О том, что ни при каких усилиях человек не сможет передать очарование этого дня, этих вод, трав, великой тишины, как и все очарование того, что творится сейчас в его душе. И еще подымалась досада на то, что все это ты видишь только один, тогда как это должны бы видеть все любимые и милые люди. Когда человек счастлив, он щедр, он стремится быть проводником по прекрасному. Сейчас мы были счастливы, но молчали, потому что восторг не терпит никаких возгласов и внешнего выражения.

http://www.rulit.me/books/kordon-273-read-22540-3.html

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые - картинка 7

Ответ оставил Гость

Белые, почти прозрачные цветы
водокраса, застенчивые незабудки во
мху,подводные корни-всё это казалось сказочным. Будто нас впустили в
дремучий светлый
край,где можно увидеть,как на глазах раскрываются лесные цветы,как шевелится бурый лист и из-под него прорастает под под маленьким коричневым армячком к*р*насты гриб боровик.

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые - картинка 8

Нельзя всё время учиться. А для развлечения мы рекомендуем вам поиграть в отличную игру:

http://www.shkolniku.com/russkii_yazyk/task2235430.html

Притяжение кордона «273». Очерк рязанского писателя и журналиста Ивана Назарова

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые - картинка 9

Мы сидели на брёвнах возле палисадника. По дороге тянулась вереница ребят студенческого возраста, их велосипеды поскрипывали под объёмистыми рюкзаками.
– Иваныч, что может интересовать их в такой глуши? – спросил я лесника из деревушки Горки.
– Известное дело что: кордон Желтова! – гордо ответил мой друг. – Этот скромный уголок в нашем лесном крае стал знаменитым благодаря Паустовскому. Теперь его так и называют: кордон Паустовского. Сколько народу стремится туда попасть, чтобы увидеть воспетую писателем природу! Страсть! Иные искатели поэтических ощущений бывают там регулярно и дорогу хорошо знают. А вот новички спрашивают: как попасть на кордон, чтобы не заблудиться? Что ж, объясняя, приходится чертить палочкой на песке схему дорог, коих в нашем лесу немыслимо много.

После встречи с лесником я решил перечитать рассказ Паустовского «Кордон 273». Рассказ этот о путешествии автора в мещёрскую глубинку состоит из двух частей. Одна отведена дорожным событиям, произведшим на писателя неизгладимое впечатление, другая – житию на кордоне.

Это основная часть рассказа. Но прежде чем поведать о прелестях мещёрской природы, трогающих человеческую душу, Паустовский в первой части своего произведения настраивает читателя на нужную волну, как бы готовя его к восприятию возвышенного, совершенного, словно к слушанию классической музыки, чтобы уметь её чувствовать, наслаждаться и понимать.

Тут и магический лунный свет в вагоне узкоколейки, и занимательная девочка в розовом платье, и поэтическое мировоззрение на классические произведения известных художников и композиторов, и поразительный голос цыганки, заставившей пассажиров вагона притихнуть и затаить дыхание. Всё это чудесным образом подготавливает читателя к восприятию главных событий повествования – пребыванию в затерянном лесном уголке, где каждое упоминание о прекрасном миге природы Мещёры воспринимается как благословенная музыка, очаровывающая человеческую душу. И это воистину так.

Паустовский заставляет читателя с головой погрузиться в мир прекрасного и забыть обо всём на свете. В этой части рассказа писатель сумел заключить всю притягательную силу мещёрской природы, окружавшей избушку лесника Алексея Желтова.

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые - картинка 10

Перечитав рассказ, я поймал себя на мысли, что невольно стал пленником его волшебного повествования, и загорелся желанием побывать на упомянутом кордоне. Позвонил московскому другу Василию Пескову и предложил составить компанию в путешествии. Предложение, к моему удивлению, было принято с величайшей радостью – друг, хотя и побывал на кордоне уже дважды, но по-прежнему оставался под влиянием его магической силы. В ближайшие выходные мы и отправились.

Добраться до знаменитого кордона из Рязани можно двумя путями. Более короткий – через Деулино. Оттуда до кордона двадцать два километра. Надо только у лесничества свернуть на грунтовку, ведущую в сторону Горок. Однако добраться коротким путём в мещёрскую глубинку до прославленного Паустовским места, изобилующим болотами, можно только летом, да и то в сухую погоду, в дождливое же время дорога эта по силам разве что гусеничному трактору – грязи по колено.

Удобнее всё же добираться туда через Клепики, где большая часть пути – асфальт. От районного центра нужно ехать в сторону деревни Гришино, это в пятнадцати километрах к югу. У соседствующей с селом Заводской Слободы свернуть на дорогу, ответвляющуюся в сторону Пры, и по мосту переправиться на другую её сторону. Отсюда до кордона около четырёх километров. Ведущая туда грунтовка хорошо укатана, позволяет проезжать в любую погоду, туристы называют её тропой Паустовского.

В наше наводнённое автомобилями время тропа эта приобрела небывалую известность. Тут, на лесном маршруте, душу скитальцев умиляют петляющие по песчаным буграм сосновые боры, а чтобы не заблудиться, на разветвлениях дорог установлены «глазастые» указатели, что в немалой степени подогревают интерес людей, пожелавших увидеть знаменитый уголок мещёрской природы.

На своей «Ниве» я бы мог проехать через деревню Горки, и это было б намного ближе, но нам было важно добираться по дороге, упомянутой в книге, чтобы острее прочувствовать на себе пережитые писателем ощущения.

От Клепиков до деревни Гришино мы домчались скоро. Сюда, сойдя ночью на железнодорожной станции Летники, Паустовский с друзьями дошёл только под утро. Название деревни путешественники узнали от местного пастуха, гнавшего на луг стадо коров. И здесь уставшие от ночной прогулки друзья, постучавшись в крайнюю избу председателя сельсовета Алексея Сафронова, остановились передохнуть.

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые - картинка 12

Обыкновенная с виду деревенька очаровала писателя своей спокойной прелестью. Тут радовали глаз дома с необычными высокими крылечками и резными наличниками на окнах, ягоды калины над частоколами палисадников, сварливые огненные петухи, чинно распевающие возле домов. Своеобразный колорит в деревенскую атмосферу вносили и сваленные у каждых ворот брёвна.

С тех пор прошло немало лет, и лик деревни во многом изменился. Но есть вещи неподвластные времени. Тут всё так же восторженно с околицы ласкает взор простор лугов, где, прижавшись к стене леса, также тихо течёт извилистая темноводная Пра. Её песчаные косы так же роскошно опушены пахучим ивняком, а крутые берега обрамлены статными соснами.

По-прежнему всё так же смиренно над рекой голубеет небосвод. И воздух тут всё тот же – чистый, ядрёный, и также приятно сдобренный смолистым запахом лесов. Глядя на эту лирическую панораму, всё с той же несказанной силой щемит от восторга сердце. «Да, край удивительный. Он вам долго ещё будет сниться в Москве», – сказал Паустовскому на прощание председатель сельсовета.

Перебравшись по мосту на правый берег реки, мы свернули вправо на знаменитую тропу, носящую фамилию писателя. Лес тут зрелый, величественный. Сосны стоят на разноцветном моховом покрове, обласканном изумрудными кустиками можжевельника и алыми ягодками ландышей. Благодаря известности рассказа, боры эти теперь от топора охраняются, в туристических справочниках они значатся как уникальность природы края.

По пути на кордон, где поднявшаяся на бугор дорога делает изгиб, в просвете листвы мы увидели серебрящуюся на солнце воду. Это озеро Шуя. Местные мастера соорудили тут солидную беседку, под крышей которой висит дощечка с выдержкой из рассказа писателя: «Озеро Шуя открылось неожиданно под крутым холмом между сосен, окружённое порослью молодых осин и старой чёрной ольхи». С тех пор упомянутые в книге осинки выросли и достигли необыкновенной высоты, а их стволы у основания уже невозможно обхватить.

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые - картинка 13

Постояв немного на холме, откуда наверняка любовался озером писатель, мы спустились к воде по проторенной туристами тропинке. Озеро действительно впечатляет. «Круглое, как чаша, прозрачное и совершенно спокойной водой, оно отражало весь этот синий и мглистый, струящийся день, всю его глубину и свежесть. Каждый куст остролиста, белые, почти прозрачные цветы водокраса, коряги, заросшие хвощём, застенчивые незабудки во мху, стаи мальков, уткнувшиеся носами в подводные корни, – всё это казалось таким сказочным, что мы говорили вполголоса». Писатель был настолько поражён красотой этого озера, что не счёл нужным сказать об одной коварной его особенности: к берегу следует подходить с предельной осторожностью.

Дело в том, что прибрежная почва тут изобилует трясинами, предательски прикрытыми растущими на их поверхности мхами и папоротником, что таит в себе немалую опасность. Не зная об этом, мы угодили в комичную ситуацию. Фотографируя озеро, я попросил Василия Михайловича для живости снимка постоять на лежащем в воде и уткнувшимся комлем в береговые мхи стволе старой берёзы. Но удержаться на таком «плоту» было непросто, поэтому для позирования он вооружился длинной берёзовой жердью.

Но, воткнутая в черноту воды, эта опора целиком погрузилась в ил, и тучная «фотомодель», потеряв равновесие, свалилась в воду. Вытаскивая своего друга на спасительную твердь, угодил в прибрежную тину и я. Смешным выглядело и стирание одежды. Отмыть от грязи ботинки со штанами оказалось делом непростым – к воде из-за трясин было невозможно подобраться. Полоскали с помощью пятиметрового шеста, перекидывая его с намотанной одеждой через коварные береговые трясины. Обсохнув, мы посмеялись друг над другом и отправились к кордону.

От озера до лесной избушки менее километра. Паустовский написал: «Кордон стоял на бугре над тихой заводью Пры. На крыше его был приколочен дощатый щит с чёрным номером по белому полю – «273». По этому номеру определялись самолёты, пролетавшие над лесом».

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые - картинка 14

Сейчас тут, как и прежде, стоит срубленная из брёвен изба, в сторонке у стены сосен высится над густой травой дощатый туалет, на лужайке перед домом красуется столик с лавочками. Есть тут ещё колодец на склоне холма, устроенный на месте родника возле одинокого дуба. Всё обнесено изгородью с воротами из штакетника, которые оказались закрытыми на висячий замок. Возле ворот стояло несколько машин.

Многие приезжают сюда не только посмотреть кордон, но и отвести душу на рыбалке – река Пра отсюда в шестистах метрах. И озеро Шуя рядом. Рыбы тут, конечно, не больше, чем в других местах Мещёры, рыбаков влечёт сюда другое – получить те же сказочные ощущения, которыми когда-то насладился Паустовский. И это главная причина, манящая к кордону рыбаков.

Протиснувшись между жердей изгороди, мы подошли к избе. Построена она недавно, но, как утверждают знающие люди, выглядит точно так же, какой была при леснике Алексее Желтове. Только номера на крыше нет. На двери тоже замок. Мы заглянули в окошко. В избе несколько небольших комнат, в каждой кровать с заправленной постелью. В самой большой стоит стол с креслами, на стене висит схема местности с указанием лесных достопримечательностей, коими был очарован Паустовский. Вся обстановка в доме, надо полагать, собственность туристического общества.

Природа тут изумительная. Перед избой группа очаровательных сосен, наверняка помнящих столичных гостей, за ними дразнит взор живописная заводь Пры. Молодых сосен, что теперь подступают к поляне с задней стороны кордона, во времена пребывания Паустовского, похоже, тут не было. Здесь, скорее всего, зеленела лужайка, на которой паслась корова лесника. Сейчас тут кругом сплошной лес.

Выйдя через заднюю калитку, нас очаровал чудесный мостик с перильцем, перекинутый через овражек. Возможно, таковой тут имелся и у лесника Желтова. Теперь эта бутафория наверняка будоражит воображение туристов. Побродив по окрестностям кордона, мы осмотрели местную природу, и убедились: подобных красот в Мещёре много, и замечу, есть и лучше. Но туристов влечёт к себе именно это место, потому как оно конкретно обозначено великим писателем. Всё же слово прославленного даровитого человека – это страшная сила.

http://62info.ru/news/okruzhayushchaya-sreda/36601-prityazhenie-kordona-273/

Константин Паустовский — Кордон «273»

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые - картинка 15

Константин Паустовский — Кордон «273» краткое содержание

Кордон «273» читать онлайн бесплатно

Старушка низко поклонилась, вышла на улицу и тотчас за порогом закричала, поспешая к своей избе:

– Санька! Подь сюда! Я те покажу, как футболом займаться, лодырь ты этакий!

Мы посмеялись над горем бабки Настасьи и распрощались с хозяевами, Алеша проводил нас до мостков через Пру и сказал, чтобы мы непременно шли на двести семьдесят третий лесной кордон: места там замечательные.

За Проймы поднялись на песчаный изволок и вошли в лес. Он встретил нас сыроватой тишиной, синью и блеском неба над вершинами. Ветра не было. Лимонницы летали над полянами.

Чем дальше, тем лес делался глуше, торжественнее, сумрачнее. Неожиданно под обрывом блеснула вода – старица Пры, заросшая последними белыми лилиями и водяной гречихой. За ней лесная дорога уходила вверх широким поворотом, пересеченным теплыми полосами света.

Постепенно слух привык к тишине, и мы начали различать неясное курлыканье журавлей, стук дровосека-дятла.

Мы знали, что где-то здесь, вблизи дороги на кордон, есть глубокое озеро Шуя. Каждую низину в лесу, заросшую непролазным темным ольшаником, мы принимали за берега этого озера. Но оно открылось неожиданно под крутым холмом между сосен, окруженное порослью молодых осин и старой, черной ольхи.

Круглое, как чаша, с прозрачной и совершенно спокойной водой, оно отражало весь этот синий и мглистый, струящийся день, всю его глубину и свежесть. Каждый куст остролиста, белые, почти прозрачные цветы водокраса, коряги, заросшие хвощом, застенчивые незабудки во мху, стаи мальков, уткнувшихся носами в подводные корни, – все это казалось таким сказочным, что мы говорили вполголоса. Будто нас впустили в дремучий светлый край, где можно увидеть, как на глазах раскрываются лесные цветы, как с них медленно стекает на подставленную ладонь роса, как шевелится бурый лист и из-под него прорастает, выпрямляя плечи под своим маленьким коричневым армячком, коренастый гриб боровик.

Тень от нависших деревьев падала на воду. Вода в тени казалась необыкновенно глубокой, черной. Палый лист осины лежал на этой воде как драгоценность, небрежно брошенная юной осенью. Осень была совсем еще молодая, еще в самом начале своей недолгой жизни.

Если бы можно было замедлить ход времени, чтобы долго голубел над озером этот тихий свет и этот удивительный день, чтобы можно было долго следить за тенью птиц на воде, за едва приметным блеском, подымавшимся к небу!

Сразу стало понятным значение слова «совершенство». И вместе с тем началось легкое сожаление. О чем? О том, что ни при каких усилиях человек не сможет передать очарование этого дня, этих вод, трав, великой тишины, как и все очарование того, что творится сейчас в его душе. И еще подымалась досада на то, что все это ты видишь только один, тогда как это должны бы видеть все любимые и милые люди. Когда человек счастлив, он щедр, он стремится быть проводником по прекрасному. Сейчас мы были счастливы, но молчали, потому что восторг не терпит никаких возгласов и внешнего выражения.

На поляне вблизи озера стояла скамейка, сколоченная из березовых жердей. Рядом с ней на шестке была прибита табличка: «Место для курения». Внизу было написано карандашом: «Смотрите, берегите этот лес. Разводить огни запрещается строго. Объездчик Алексей Желтов».

Вокруг скамейки, сколько мы ни смотрели, валялся только один побуревший окурок – так безлюдна была эта дорога. И тем трогательнее показалась эта забота о лесе в тех местах, где, быть может, за неделю пройдут два-три человека. Дорога, судя по карте, терялась километрах в пяти, в чащах за озером Линёвым.

Кордон стоял на бугре над тихой заводью Пры. На крыше его был приколочен дощатый щит с черным номером по белому полю – «273». По этому номеру определялись самолеты, пролетавшие над лесами.

Лесник Алексей Желтов, обветренный старик в выгоревшей зеленой фуражке со значком объездчика на околыше – двумя медными дубовыми листочками, сидел на лавочке около избы и читал газету, как бы не видя нас, пятерых человек, медленно подходивших к кордону.

Это была явная хитрость. Он нас давно уже заметил в окошко и нарочно вышел с газетой на порог. Всем своим видом Алексей Желтов (он же «дядя Леша») хотел показать, что прохожие люди здесь не в диковинку и что он, как человек обходительный и повидавший в жизни всякие виды, совершенно не любопытствует, кто мы, зачем пришли и куда направляемся.

Разговор, начавшийся с дядей Лешей, был уже нам знаком – хитрый разговор, сбивающий с толку неопытных горожан.

Поговорили о засухе, о том, что где-то – надо думать, в стороне Криуши – горит лес, об урожае, новостях из газеты, ярмарке в Клепиках, но ни слова о ночлеге и о том, кто мы такие. Об этом полагалось заводить расспросы не сразу, помедлив, – таков был нерушимый обычай в этих местах.

Поговорили, напились воды из родника под сосной, похвалили воду, покурили, и только тогда разговор перешел к главному: можно ли поселиться на несколько дней в избе у дяди Леши и согласится ли его старуха нам готовить?

– Сеновал большой, сена много, живите сколько хотите. Я всегда гостям рад. А вот насчет пропитания – это дело не мое. Надо спросит! мою старуху, бабку Аришу. Уж и не знаю, согласится ай нет. Дело ее, хозяйское. Пожалуйте в избу, там и рассудим.

Бабка Ариша, сухая, маленькая старуха с черным строгим лицом, конечно, сказала, что упаси бог, как это можно готовить на пятерых человек! Совсем это немыслимое дело! А вдруг она не угодит, как в запрошлый год не угодила лесничему. Сварила уху, а он сказал, что больно жирная. Может, и посмеялся над ней, а она этого до сих пор не забыла. Это для хозяйки обидно. Самовар – дело пустое. А вот кулеш, бог его знает, как сготовишь. Видать, люди городские, балованые, а у нее кулеш хоть и густой, да простой.

На все наши уговоры бабка упрямо отвечала:

– Да уж и не знаю, как быть…

Потом она неожиданно всполошилась:

– А чего ж вы мешки ваши да ружья у порога кинули? Несите в избу. Ты что сидишь? К легкому табаку пристраиваешься? – прикрикнула она на старика. – Вещи подсоби внести. Люди притомились, всю ночь шли. Тебе только бы дорваться до разговору. Поживут у нас подольше – успеешь языком намолоть.

Она начала торопливо вытирать дощатый стол.

– Я сейчас вам молочка пока что принесу. Какого хотите: утреннего или вечернего? Самовар раздую, язей зажарю – старик их нынче поймал. А там видно будет.

Обычай был соблюден, и с этой минуты бабка Ариша засуетилась, захлопотала и начала заботиться о нас как о родных детях. Глаза ее светились лаской и волнением, и она все повторяла:

– Господи, три года никто не гостил! Спасибо вам, что надумали у нас на кордоне пожить. Вот мои сыны да дочки обрадуются! Они от людей совсем отбились. Я сама в этой глухомани всю жизнь просидела. Дочки у меня славные, красивые! И сыны тоже. Сейчас они все в лесу, на обходе. Отцу помогают. У нас обход бесконечный: одному человеку никак не управиться.

Мы прожили несколько дней на кордоне, ловили рыбу на Шуе, охотились на озере Орса, где было всего несколько сантиметров чистой воды, а под ней лежал бездонный вязкий ил. Убитых уток, если они падали в воду, нельзя было достать никаким способом. По берегам Орса приходилось ходить на широких лесниковских лыжах, чтобы не провалиться в трясины.

Но больше всего времени мы проводили на Пре. Я много видел живописных и глухих мест в России, но вряд ли когда-нибудь увижу реку более девственную и таинственную, чем Пра.

Сосновые сухие леса на ее берегах перемешивались с вековыми дубовыми рощами, с зарослями ивы, ольхи и осины. Корабельные сосны, поваленные ветром, лежали, как медные литые мосты, над ее коричневой, но совершенно прозрачной водой. С этих сосен мы удили упористых язей.

Перемытые речной водой и перевеянные ветром песчаные косы поросли мать-и-мачехой и цветами. За все время мы не видали на этих белых песках ни одного человеческого следа – только следы волков, лосей и птиц.

Заросли вереска и брусники подходили к самой воде, перепутываясь с зарослями рдеста, розовой частухи и телореза.

Река шла причудливыми изгибами. Ее глухие затоны терялись в сумраке прогретых лесов. Над бегучей водой беспрерывно перелетали с берега на берег сверкающие сизоворонки и стрекозы, а в вышине парили огромные ястребы.

Все доцветало вокруг. Миллионы листьев, стеблей, веток и венчиков преграждали дорогу на каждом шагу, и мы терялись перед этим натиском растительности, останавливались и дышали до боли в легких терпким воздухом столетней сосны. Под деревьями лежали слои сухих шишек. В них нога тонула по косточку.

Иногда ветер пробегал по реке с низовьев, из лесистых пространств, оттуда, где горело в осеннем небе спокойное и еще жаркое солнце. Сердце замирало от мысли, что там, куда струится эта река, почти на двести километров только лес, лес и нет никакого жилья. Лишь кое-где на берегах стоят шалаши смолокуров и тянет по лесу сладковатым дымком тлеющего смолья.

http://mybrary.ru/books/proza/klassicheskaja-proza/page-3-136792-konstantin-paustovskii-kordon-273.html

Выделите окончания имен прилагательных.Плз.
Белые,почти прозрачные цветы водокраса,застенчивые незабудки во мху,подводные корни все это казалось сказочным.
Будто нас впустили в дремучий светлый край,где можно увидеть,как на глазах раскрываются лесные цветы,как шевелится бурый лист и из под него прорастает под маленьким коричневым армячком коренастый гриб боровик.

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые - картинка 17

Ответ оставил Гуру

Белые, прозрачные, застенчивые, подводные, сказочным, дремучий, светлый, лесные, бурый, маленьким, коричневым, коренастый.

Удачи!)

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые - картинка 17

Ответ оставил Ser012005

Белые — ые . прозрачные — ые . застенчевые — ые. подводные — ые. сказочным — ым. дремучий -ий. . светлый — ый. лесные — ые. бурый — ый. маленьким- им. коричневый — ый. коренастый — ый.

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые - картинка 19

Если тебя не устраивает ответ или его нет, то попробуй воспользоваться поиском на сайте и найти похожие ответы по предмету Русский язык.

http://zadachki.net/russkij-yazyk/page6087354.html

Белые почти прозрачные цветы водокраса застенчивые

Вопрос по русскому языку:

Выделите окончания имен прилагательных.Плз.
Белые,почти прозрачные цветы водокраса,застенчивые незабудки во мху,подводные корни все это казалось сказочным.
Будто нас впустили в дремучий светлый край,где можно увидеть,как на глазах раскрываются лесные цветы,как шевелится бурый лист и из под него прорастает под маленьким коричневым армячком коренастый гриб боровик.

Ответы и объяснения 2

Белые,прозрачные,застенчивые, подводные, сказочным, дремучий, светлый, лесные, бурый, маленьким, коричневым, коренастый.

Знаете ответ? Поделитесь им!

Как написать хороший ответ?

Чтобы добавить хороший ответ необходимо:

  • Отвечать достоверно на те вопросы, на которые знаете правильный ответ;
  • Писать подробно, чтобы ответ был исчерпывающий и не побуждал на дополнительные вопросы к нему;
  • Писать без грамматических, орфографических и пунктуационных ошибок.

Этого делать не стоит:

  • Копировать ответы со сторонних ресурсов. Хорошо ценятся уникальные и личные объяснения;
  • Отвечать не по сути: «Подумай сам(а)», «Легкотня», «Не знаю» и так далее;
  • Использовать мат — это неуважительно по отношению к пользователям;
  • Писать в ВЕРХНЕМ РЕГИСТРЕ.

Есть сомнения?

Не нашли подходящего ответа на вопрос или ответ отсутствует? Воспользуйтесь поиском по сайту, чтобы найти все ответы на похожие вопросы в разделе Русский язык.

Трудности с домашними заданиями? Не стесняйтесь попросить о помощи — смело задавайте вопросы!

Русский язык — один из восточнославянских языков, национальный язык русского народа.

http://online-otvet.ru/russkij-azyk/5ceab0e596f4e19a297bfab3

Добавить комментарий

Мы в соцсетях

Подписывайтесь на наши группы в социальных сетях